Таким образом, Лавуазье систематизировал совокупность химических знаний в рамках созданной им общей теории. Это позволило не только объяснить известные ранее явления, но и количественно предсказывать новые. Старые, идущие от времен алхимии принципы классификации химических веществ Лавуазье заменил новой, рациональной химической номенклатурой. В течение немногим более десяти лет «борьба» между сторонниками и противниками теории флогистона завершилась победой приверженцев кислородной теории Лавуазье. В результате разработки теории Лавуазье химия поднялась на новую ступень развития, были созданы основы открытия в дальнейшем важнейших химических закономерностей.
В предисловии ко второму тому «Капитала» в 1885 г. Фридрих Энгельс так оценивал значение вклада Лавуазье в развитие химии: «Пристли и Шееле описали кислород, но они не знали, что они держали в руках. Они «остались приверженными» к категориям теории флогистона, как они их представляли. Элемент, который опрокинул теорию флогистона и призван был революционизировать химию, оказался в их руках бесполезным... Лавуазье... вновь подверг исследованию всю флогистонную химию и впервые открыл, что при горении не таинственный флогистон выделяется из горящего тела, а этот новый элемент соединяется с телом, и таким образом, он впервые поставил на ноги всю химию, которая в своей флогистонной форме стояла на голове».
