Гофман живо интересовался всеми самыми последними достижениями в области промышленности красителей и, проведя тщательные исследования, почти всегда очень быстро разгадывал заботливо охраняемые фирмами производственные секреты. Нежелательная возможность повторения открытия побудила Гофмана принять меры к охране прав авторов научно-технических изобретений, что он пытался сделать с помощью закона о патентах, который, разумеется, служил также интересам капиталистических предпринимателей: сохранению их монополии на изготовление определенных химических продуктов.
Большим уважением пользовался Гофман как преподаватель высшей школы. Сохранились восторженные отзывы о его лекционных экспериментах. На оборудование лаборатории Гофман затратил значительные средства, что вначале считалось в отсталом Берлине «скандальным». Для своих лекций Гофман придумал многочисленные новые опыты и аппаратуру, например аппарат (получивший его имя) для разложения водорода; этот прибор сохранил свое значение и в наши дни.
В конце концов многочисленные обязанности Гофмана по представительству стали помехой для выполнения его обязанностей в университете. Одно время, когда Гофман был ректором университета, он занимался актуальными проблемами высшего и среднего образования, например выступал за организацию самостоятельного естественнонаучного факультета и создание наряду с гимназиями реальных школ.
Гофману было присуще высокое чувство национального самосознания, однако он был лишен какой-либо шовинистической заносчивости. Дружеские отношения Гофмана с учеными всего мира и присущий от природы либерализм делали его решительным противником всякого национализма. Будучи ректором университета, Гофман не разрешил одной из студенческих организаций заниматься в университете антисемитской деятельностью.
Гофман скончался 5 мая 1892 г. Во время траурной церемонии Берлинский университет и многие представители мировой химической науки с глубокой скорбью простились с заслужившим глубокое уважение учителем и исследователем.
